#71 Как перестать копать (профессиональную яму)
Пока она не превратилась в сверхглубокую скважину
Привет, это семьдесят первый выпуск рассылки о научной журналистике в России и мире. Не прошло и полгода! К счастью для меня, действительно не прошло, и я могу так пошутить.
Когда в прошлом (апрельском…) выпуске рассылки я жаловалась, что не могу писать, я ещё не представляла себе весь масштаб проблемы. В итоге ни в апреле, ни в мае я не сдвинула с места буквально ни одну задачу, где требовалось сложить какое-то значимое количество слов в предложения. Не сказать, чтобы я валяла дурака — это как будто просто несовместимо с работой и родительством в эмиграции — но писать не получалось. Вероятно, это был пока самый продолжительный кризис такого рода в моей жизни.
Закончился он почти так же внезапно, как и начался: я увидела в своём мониторинге сообщение о том, что Горный университет в Санкт-Петербурге скоро начнёт бурение своей сверхглубокой скважины, текст о которой я молниеносно продала в Science аж за год до этого. Выхода не было, надо было писать хоть как-нибудь, сейчас или никогда — хоть садиться за клавиатуру и лупить по клавишам, повторяя «работа-работа-работа» (так обычно изображает нашу с её отцом работу Полина Дмитриевна).
Текст в итоге вышел и даже попал в печатную версию журнала. Я не могу сказать, впрочем, что вылезла из этой своей писательской ямы, но, кажется, я хотя бы перестала её копать. То есть она не будет сверхглубокой — спасибо и на этом!
Примерно тогда же в апреле я прочитала в рассылке Сергея Хабарова об идеях пермакультуры, functional stacking, Document, Don’t Create и так далее. Как и Сергей, кажется, я и до этого момента много ходила кругами вокруг этих идей, но в тот момент с тихим внутренним щелчком сложился пазл насчёт этой рассылки, я ведь как раз (опять) переживала, что давно ничего не отправляла.
Применительно к рассылке эти связанные принципы означают, что я не должна создавать рассылку как отдельный продукт — она всегда должна быть как бы побочным продуктом другой моей деятельности, главным образом потому что пространство и ресурсы для любой деятельности, которая не касается Полины Дмитриевны, сжалось радикально. И вместо того, чтобы продолжать, так сказать, биться квадратным кубиком о круглое окошко ведёрка-сортера, мне нужно пересмотреть дизайн.
«Щелчок» сложившегося пазла на этот раз был как раз про дизайн: рассылка, в общем-то, с самого начала была побочным продуктом моей работы в научной журналистике (сначала я собирала события и ресурсы для студентов и организовывала мысли для занятий). Но потом вся моя привычная деятельность де факто рассыпалась, я писала об этом в прошлом выпуске, а я продолжала пытаться делать рассылку точно так же, как раньше. И до Полины Дмитриевны это даже более-менее1 получалось.
Теперь не получается и больше никогда не будет получаться, в этом можно быть уверенной, так что двойное замачивание по Сергею Хабарову нужно внедрять не случайно или из интереса, а архитектурно. Единственный плюс неспособности писать — время на прокрастинацию размышления, и я как раз размышляю.
Тем более что в другой рассылке — чукча не писатель, но вполне себе читатель — я наткнулась на ещё одно крайне близкое мне соображение о том, какой должна быть эта архитектура. Брайан Клаас, размышляя о том, как ИИ может усилить «когнитивное неравенство», проводит следующую параллель: если в спортзале кто-то начнёт рассказывать вам, что вы напрасно пыхтите со штангой, потому что погрузчиком справиться с таким весом легче, а пять километров на машине можно осилить гораздо быстрее, чем ногами, вы покрутите пальцем у виска. Так вот, отдавать некоторые интеллектуальные задачи ИИ-инструментам примерно настолько же здраво, и по тем же причинам, пишет он.
Далее в тексте обнаружилась мысль, которой мне как раз, по ощущениям, и не хватало для новой архитектуры: а что если outputs, продукты, которые я произвожу (и в том числе эта рассылка) — не цель, а «всего лишь экономически полезный побочный продукт включения мозга»? Моя профессия (профессии? занятия?) подходит для этого идеально: по сути, даже на теперешней основной работе мне платят преимущественно чтобы я хорошенько подумала и только уже во вторую очередь за тексты, стратегии и так далее.
Что если так и ставить глобальную рабочую цель — регулярно хорошенько думать, как я регулярно занимаюсь разнообразным спортом? Как тогда будут выглядеть повседневная «деятельность» и рассылка?
Надеюсь скоро узнать.
Вы уже поняли, что, пока я не могла писать, я не только много страдала думала, но и кое-что читала, в том числе со своим научно-популярным книжным клубом. И сейчас мы читаем «Хлопок одной ладонью» Николая Кукушкина — а в конце июля ещё и встретимся с ним онлайн, чтобы обсудить приключения авторов научпопа на англоязычном рынке, лучшие книги о разуме и сознании и многое другое.
Всем лета, до встречи 🕶️
Я иногда забываю, что где-то там между стремительной эмиграцией и первым ребёнком были ещё восемь месяцев болезни и полгода восстановления после операции на голове.
Я рад, если натолкнуло на мысли. Сам вспомнил, что год рассылка была на паузе - и что же происходило в это время «в жизни»? Выживание - ни мыслей, ни интересной деятельности. Так что если рассылка есть, то значит и деятельность есть, так как рассылка побочный продукт у меня
Я как-то задумался, можно ли навсегда решить проблему, о чём писать в блоге и рассылке. Но сначала пришлось разобраться, зачем вообще делиться своими текстами.
Сейчас мой контент вырастает из дневниковых записей. Их преобразование в публикации стало для меня ещё одним фильтром внимания: я дополнительно осмысляю прожитое, а заодно получаю приятный бонус — обратную связь от интересных людей.
Правила простые:
1. Документируй размышления и фиксируй, как принимаешь решения.
2. Описывай путь от решения к результату и побочные открытия, сделанные по дороге.
3. Через текст превращай прожитое в опыт.