#69 Забирай свои игрушки
Как трещит и скрипит самый амбициозный эксперимент международного научного сотрудничества
Привет, это шестьдесят девятый выпуск рассылки о научной журналистике в России и мире. Февраль оказался каким-то максимально хаотичным, я очень-очень устала, и кроме анонса книжного клуба в прошлом выпуске, меня в этой рассылке долго ни на что не хватало.
Ноооо *драматическая пауза* зато каким-то чудом хватило в англоязычной, которую я перезапустила в этом году как проект чтения одной книги (зато какой) про научную журналистику. В феврале я как раз осилила введение и, так сказать, теоретическую рамку для этого своего приключения. Подписывайтесь там, если хотите читать мои размышления про научную журналистику ещё и на английском.
Ещё меня хватило на то, чтобы подготовить первую встречу книжного клуба этой рассылки — уже в эту пятницу. Вся информация о клубе есть здесь, присоединяйтесь, чтобы узнать, какую книгу мы будем читать дальше.
А в этом письме я вернусь к ракурсу, который выбрала для этой рассылки на 2026 год, — истории о науке, которые рассказывают политики, и как их понимать. Я расскажу вам историю, которая занимает меня уже довольно давно, а последние события просто ещё сильнее обострили мой к ней интерес.
Когда деревья были большими, а я была моложе и чаще вступала в дискуссии с отрицателями изменения климата, мне часто приходилось отвечать на одни и те же аргументы, например, про «ребрендинг». Мол, сначала было глобальное потепление, потом оно не взлетело, случилась так называемая «пауза» — которой на самом деле толком и не было, как мы понимаем десять лет спустя, — и пришлось придумать изменение климата. (Мониторинг соцсетей подсказывает, что этот аргумент живее всех живых и сейчас.)
Проще всего в ответ на это было острить про то, что, наверное, большие шишки в 1988 году волшебным образом предвидели необходимость этого «ребрендинга» и для простоты сразу назвали новую организацию Межправительственной группой экспертов по изменению климата. Ну, чтоб два раза не вставать и потом визитки заново не печатать.
МГЭИК, она же IPCC, она же, скажем, GIEC для французов, — вероятно, один из самых известных научных брендов современности, где-то рядом с Нобелевским комитетом. Со ссылок на доклады МГЭИК начинаются все или почти все споры о тех или иных аспектах проблемы изменения климата, это «золотой стандарт» агрегирования научных данных, самое близкое, что в климатологии есть к медицинским клиническим рекомендациям. В целом часто выходит так: говорим «климатическая наука», подразумеваем МГЭИК.
Во всём этом есть нюанс: МГЭИК — не научная организация.
Интересно, что показания на этот счёт несколько расходятся даже у самой группы: французская версия сайта утверждает, что GIEC — «научный орган», по-русски МГЭИК тоже «является научным органом», а вот по-английски IPCC просто is an organization of governments, читай, та самая межправительственная организация, согласно названию. Не знаю, есть ли у этого какая-то особая подоплёка, кроме трудностей перевода.
При этом, конечно, верны оба утверждения: доклады МГЭИК — это «золотой стандарт» науки и всеобщее научное достояние, а сама МГЭИК — политическая организация, созданная, чтобы добавить этим великолепным научным докладам политического же веса.
Вот как это устроено, если коротко. Доклады МГЭИК пишут и рецензируют тысячи учёных со всего мира, это колоссальный объём неоплачиваемой работы, фактически волонтёрства с их стороны. Чтобы вы понимали, мне недавно потребовались только списки литературы из только одного из трёх томов последнего оценочного доклада МГЭИК — так вот, только списки того, на что ссылаются авторы этого тома, мелким шрифтом в две колонки на страницу, занимают почти 500 страниц.
Естественно, эти «кирпичи» за пределами научного сообщества мало кто читает, и совершенно точно наивно ждать, что их будут читать политики. Для политиков и всех остальных придумали резюме для лиц, принимающих решения (SPM), и вот это уже радикально иная вещь. Черновики SPM готовят авторы докладов, но потом их буквально слово за словом редактируют и консенсусом утверждают делегации стран-участниц на сессиях МГЭИК. Именно этот процесс обеспечивает политический вес документа: страны фактически подписываются под SPM и, по идее, соглашаются с тем, что там написано. По идее, с каждой из стран-участниц МГЭИК можно потом за это спрашивать, дома и на международной арене.
Я однажды была на такой сессии: это было очень похоже на переговоры ООН по поводу документов типа Парижского соглашения, полуночные заседания, много текста в скобках — так обозначают то, что ещё не согласовали. Разве что поблизости всегда находятся руководители именно команд учёных, работавших над разными частями самого доклада, которые могут сказать, корректна та или иная обсуждаемая формулировка или, например, как лучше оформить какие-то выводы (там, где я была, буквально всю сессию шла битва за одну маленькую табличку, которая в итоге, к моей вящей радости, выжила).
В теоретическом научкоме МГЭИК неспроста называют «пограничной» организацией (boundary organization) на стыке науки и политики. В её основе довольно радикальная во все времена, и в 1988 году, и сейчас, договорённость двух очень разных по своим повадкам сторон. Учёные обобщают научную информацию некоторым специальным образом (например, не давая прямых политических рекомендаций), а политики на основе этой информации принимают консенсусный документ, который становится научным фундаментом остальной политики в области изменения климата.
Эта новаторская договорённость неплохо работала долго по политическим меркам, точно пару десятилетий — до тех пор, пока некоторые страны (например, Саудовская Аравия) не сообразили, что раз это политический процесс, движимый консенсусом, его можно «взломать» точно так же, как другие такие процессы. Тут начались разного рода сложности на сессиях, которые как раз стали всё больше напоминать чисто политические переговоры.
Ну а потом президентом США во второй раз стал Дональд Трамп, который в начале этого года решил, что, пожалуй, хватит иметь возможность повлиять на то, что написано в SPM как политических декларациях. Порешали и достаточно, дальше решать будут без них!
Само собой, Трамп думает об этом не так, но пока его жест значит именно это. У МГЭИК хватает проблем, но никакая одна страна, даже эта, всё-таки не имеет в ней решающего веса, тем более когда все уверены, что следующий более вменяемый арендатор Белого дома мигом всё откатит (ну а если такого арендатора не будет, то у всех у нас будут проблемы гораздо большие, чем кризис МГЭИК.)
И всё же определённый неприятный символизм для группы в этом жесте, конечно, есть. Даже те страны, которые откровенно эксплуатировали устройство МГЭИК в своих интересах, всё-таки соглашались смирно сидеть за шахматной доской. А тут происходит как будто та самая хрестоматийная партия с голубем.
Казалось бы, ну и пусть этот голубь тогда летит куда хочет? Но всё-таки свой невероятный символический капитал МГЭИК получила в том числе за счёт поголовного в ней участия. Кроме того, дома у себя голубь тоже активно пытается разрушить научную инфраструктуру, чтобы эти треклятые учёные поменьше напоминали ему о реальности проблемы. Это, учитывая вес американских организаций в глобальной науке, уже чревато проблемами на уровне самих докладов МГЭИК, а не SPM.
Добавьте к этому сложности у новой «пограничной» научно-политической организации, по химическим веществам и отходам — её кое-как создали в 2025 году, но на первой же встрече не смогли даже просто официально начать эту самую встречу, приняв повестку — и кажется, что радикальная договорённость о том, как учёные могут продуктивно работать вместе с политиками, стала, к сожалению, слишком радикальной для мира в 2026 году.
А жаль, как раз сейчас такая совместная работа была бы полезна как никогда.
Что происходит/Что я натворила. Я прилежно обновила свой читательский билет и спасаюсь от требовательного тоддлера, то есть, простите, работаю в Национальной библиотеке Франции — не скрою, в основном ради вайбов и чтобы не платить за (ужасно дорогую) книгу для англоязычной рассылки. Но мой проект самопровозглашённой резиденции тоже потихоньку продвигается, в одном из следующих выпусков запланирована пара слов об этом. Ещё я наконец-то кое-что запитчила сама и вяло надеюсь всё-таки написать это в ближайшие пару месяцев.
Меню 📚🎧 Читаю книги по теме клуба, в том числе Wellness Нейтана Хилла — на французском, потому что из районной библиотеки — и книгу для следующего цикла, о которой пока ничего не скажу. Слушаю старые сезоны The World As You’ll Know It про климат и про ИИ, а также французские детские песенки по кругу по паре часов в день. Между прочим, в одной из них крокодилы отправляются на войну со слонами, а в другой блоха разозлилась, что проиграла в карты вши, и совершила её преднамеренное убийство (без шуток, именно этот термин в песне). Грандиозно!
До встречи в рассылке — надеюсь, более скорой.